Женщина — загадка рецензия на фильм Лани, Les BichesПоздняя осень. Париж. Монотонная грустная музыка. На заднем плане, сквозь дымку, едва видны очертания острова Ситэ. Респектабельная дама в шляпе бросает девушке, которая рисует мелками на парижском мосту, пятьдесят тысяч франков. Но почему?
Даму зовут Фредерик, девушка представилась, как Вай. Если первое мнение о Фредерике, как о сильной и властной женщине, укрепляется дальше по ходу действия, то про Вай ясно одно: она скрытна и молчалива. Капризная Вай совсем не вяжется у нее с образом девушки, у которой нет ни дома, ни работы. Шабролю, как мне кажется, совсем не важно, любовницы они, или компаньонки — в фильме совсем мало эротики. Отношения Фредерик и Вай больше всего похожи на покер, в который так любят играть в доме у Фредерик — ведь в покере важнее на карты, а психологическая сила игроков. «Королеву» Фредерику окружают два шута, которые ее веселят, а сейчас появляется еще и фаворитка — Вай, фаворитка от скуки.
Могла ли стерпеть Фредерик тот факт, что ее фаворитка может влюбиться в мужчину? Имеет ли она на это право?
Этот фильм — не совсем любовный треугольник, скорее это фильм о Вай. Это женщина-загадка, мы ничего не знаем о ней. Большую часть времени она молчит, и мы догадываемся о ее чувствах лишь по движения губ и по глазам. В фильме много крупных планов, портретов двух красивых женщин.
Стефан Одран, несомненно, отлично справилась с ролью Фредерик, но все же мне кажется, что Жаклин Сассар(Вай) достойна высшей похвалы, передав все оттенки чувств героини легкими намеками на движения лица.
Фильм предназначен только для любителей старого выдержанного французского кино. В нем очень мало действий и диалогов, и многое говорится, между строк, глазами.
9 из 10
Посмотришь, счастье так непрочно… рецензия на фильм Лани, Les BichesЛани — прекрасные, трепетные, грациозные существа; такие же и героини одноименного фильма Шаброля. Их внешняя эстетика безупречна, но, как это водится у Шаброля, с содержимым все не в пример сложнее. Но шабролевский зритель сильно преуспел в принятии героев сложных, неоднозначных, с непременно вынутой червоточинкой, так что в этом отношении скорее этого ждешь, чем удивляешься.
Фредерика несет в себе силу и уверенность богатства, долгой и естественной обеспеченности. Она изысканна и тягуча, чрезвычайно центрична, невозможно пресыщена. Ее победа над Вай, резкой уличной колючкой, легка и безусловно привычна, поскольку, видимо, нет ничего, что бы не получила возжелав Фредерика.
Итак, в зимнем Сан-Тропе она устраивает для Вай (читай для себя) нехитрые радости: прогулки, вечеринки, карты, ужины, какие-то компании… И вот уже Вай тиха и спокойна, принимая текущие события естественным согласием. И все идет ровно так, как нужно Фредерике, до тех пор, пока в ее доме не появляется архитектор Поль.
Интерес Поля к Вай неприятен, противоестественен, досаден — при смещении центра композиции происходит ее развал, распад. Невозможен даже намек на подобное изменение. Для Фредерики, являющейся всегда и во всем бессменным центром такой поворот событий невозможен априори. Эта ступень сюжета и станет переломной, закручивая тихий покой в драматическую спираль.
Шаброль остается верен себе, вновь демонстрируя действие человеческих страстей, их истоки и развитие. Пороки, впрочем, довольно типичны, но проявленные в крайней степени, становятся дамокловым мечом, чья безусловность очевидна, вопрос только во времени его падения. Он упадет, не сомневайтесь, иначе это был бы не Шаброль, принципиальный отрицатель хеппи-эндов и прочих успешных решений ситуации.
Сам образ жизни формирует внутренние качества человека: пресыщенность и эпикурейство Фредерик становится пагубой и для нее самой, и для той, которую она так неосмотрительно привлекла к себе на время. Время — понятие относительное. И когда для одного наступает конец, для другого все только начинается.
В очередной раз Шаброль снимает Стефании Одран, являющуюся на тот момент его супругой. Нашедшие друг друга и в кино и, на какой-то период в жизни, эта пара неоднократна в своем успешном тандеме. Этот фильм не стал исключением — роль Одран отмечена Серебряным медведем на Берлинском кинофестивале в 1968 году.
Итак, «Лани», по-моему, получается добротной драматической историей, в которой отчетливо считываются личные интонации самого режиссера, заложенные им еще с «Красавчика Сержа»: холодная наблюдательность за развитием, прежде всего, внутреннего конфликта, выражаемого внешним, девиационным поведением персонажа. Все как всегда: мертвые души персонажей Шаброля в их живом великолепии.
|