Мне кажется, я схожу с ума… рецензия на фильм Шоковый коридор, И это не цитата, не случайная фраза. Это то, что я действительно почувствовала после просмотра «Шокового коридора». У Фуллера, мать его, получилось сделать это — заставить меня усомниться, и, слава Богу, что только усомниться, в собственной психической здоровости. И, слава Богу, прошу простить меня за частое упоминание всуе того самого, рядом не было санитаров, фрейдоманов и проч. специализированного персонала. Тех, кто держит руку на пульсе. Иначе не написала бы я сего отзыва, ой, простите, рецензии, а точнее, впечатления от путешествия в страну Кинематография, где все возможно, но ничто не реально.
60-е. Безумие подступает незаметно. Спокойно. Журналист Джон Барретт, заручившись поддержкой редактора, готовится сотворить невозможное — раскрыть преступление, да еще под видом сумасшедшего. Немного сопротивляясь, в этом ему все же помогает и его подружка Кэтти, перевоплотившись из танцовщицы, а до этого — из стенографистки, в сестру Джона, вроде как терпящую домогательства от него же.
Барретт играет в шизофреника на пятерочку, либо врачи попадаются такие, любящие диагнозы… но как бы там ни было, Джон добивается своего. И вот он в больнице. Коридор… Нет. Это не коридор. Для Джона это «волшебная тропа к Пулитцеровской премии».
«Если ждете демонстрации безумия — забудьте».
Безумие не ворвется, а тихо подступит, как липкий ночной кошмар, сливающийся во сне с действительностью, что не отличишь, где сон, а где — реальность. Пугает то, что кажется нормальным и в порядке вещей.
Но не сама ли идея Барретта безумна изначально? А общество, поощряющее подобные затеи премиями и наградами, — оно не безумно? И по сравнению с этими вопросами, ответ на разгадку — кто убийца — не так и важен. Он становится не таким важным не для Барретта, перебирающего в припадке имена всех действующих лиц, а для меня — простого зрителя, наблюдающего за всем со стороны, но «образы были настолько сильными, что казалось, гипнотизировали тебя»… и я была поглощена «Шоковым коридором».
Меня вывернули наизнанку и положили перед собой. Смотри! Мир безумен. И безумен давно. Но это нормально. Шизофреническая кататония. Расщепление личности на мелкие составляющие. И что дальше? Вам по-прежнему нужна правда?
Нет, нам нужен новый пациент.
10 из 10
рецензия на фильм Шоковый коридор, Невероятная смесь черного юмора, социальной сатиры и параноидального триллера.
Честолюбивый журналист в погоне за Пулитцеровской премией соглашается на небывалый эксперимент — он проникает в дурдом под видом душевнобольного, чтобы раскрыть недавно совершенное там убийство. Но он и представить себе не мог, каким кошмаром обернется это расследование.
Известного сценариста и режиссера Самуэля Фуллера часто называют кинематографическим примитивистом. Он не играет со зрителем в «кошки-мышки», пытаясь выстроить неоднозначную многоступенчатую форму повествования, а сразу давит на интуитивное, эмоциональное восприятие зрителем происходящего. «Шоковый коридор» — яркий пример его режиссерского почерка. Фуллер не стал сильно экспериментировать с вроде бы обязывающим к этому сюжетом (единственный необычный штрих — цветовые галлюцинации), пробуя стереть грани между реальностью и безумием. О
н просто показал больных, отклонения которых настолько въедаются в повседневный быт, что становится страшно за собственный рассудок. Все психи здесь — жертвы политического строя, мировых идеологий или лживой общественной морали. Подобный социум постепенно поглощает и главного героя. Репортер становится жертвой еще одного бытового безумия — погони за славой, пресловутой американской мечты. После просмотра данного фильма рождается чудовищная мысль о том, насколько человек вообще может считаться нормальным, если он живет в таком мире.
9 из 10
Я в ШОКЕ! рецензия на фильм Шоковый коридор, В процессе просмотра фильма «Шоковый коридор» зритель может встретить ряд достоинств и массу недостатков.
Достоинства:
- сильные художественные образы, достойно воплощенные актерами;
- сильный сценарий — главное достоинство фильма, давший теме, раскрываемой в нем, метафизическую глубину, социальную остроту и трагическую иронию.
- 3 сцены из фильма запомнятся зрителю на долго, если не навсегда: сцена оперной партии из «Фигаро» соседа по палате главного героя; сцена безумного стриптанца главной героини не уступает оному в «Метрополисе» Фрица Ланга; сцена митинга в пользу линчевания афроамериканцев, возглавляемого самим же афроамериканцем в белом колпаке.
Однако слабая, примитивная режиссура сильного сценариста Фуллера не позволяет из имеющихся ярких моментов фильма сделать цельную и сильную картину. Фильм больше напоминает трагикомичный и злободневный телеспектакль, с его обилием многозначительных для раскрытия темы диалогов. Однако данный подход к съемкам кино, ограничивающегося такими средствами выражения как игра актеров, яркие образы и бурные эксцентрично-эмоциональные кадры наката сумасшествия на персонажей не позволяет раскрыть в полной мере возможности кинематографа, делает фильм назидательно-нудным и безынтересным.
Из 101-й минуты фильма ярких впечатлений и интригующих и захватывающих моментов наберется минут на 10—15. Всё остальное время режиссер тянет время до следующей интересной сцены. Создается впечатление, что смотришь не цельное художественное произведение, а ряд сцен, раскрывающих тему сумасшествия человека из-за давления на его сознание безумного, безумного, безумного, безумного мира. Фуллер использовал детективный сюжет, вовсе не обязательный для раскрытия темы фильма, что бы хоть как-то заинтересовать зрителя просмотром фильма и связать воедино наличие 4—5 знаковых для сценария сцен.
В общем, форма фильма явно уступает его содержанию, а сам фильм интересен только в моменты, когда данное содержание раскрывается. Содержание же таково:
Главный герой журналист по имени Джон Баррет — объективный наблюдатель, средство наблюдения общества за самим собой, добровольно отправляется в дом умалишенных, чтобы раскрыть убийство и, наконец, получить свою толику славы в виде Пулитцеровской премии, достигнув своей самой сокровенной мечты. Стать таким, каким представлял себя всю сознательную жизнь, обрести себя.
В процессе пребывания в желтом доме, общения с местными и прохождения курса лечения Джон Баррет постепенно приближается к истине и к обретению себя и вместе с тем постепенно сходит с ума. Непонятно только, что было сначала: сумасшествие, а потом познание истины или познание истины, а потом сумасшествие.
Его сумасшествие — это субъективный взгляд на общественную жизнь с другой стороны.
Чем ближе он к истине в своем изучении жизни и в познании себя, тем более он сумасшедший для объективного общества с точки зрения традиционных общественных ценностей.
Его познание происходит в процессе допроса сумасшедших свидетелей, которые иногда приходят в себя и могут отвечать на поставленные Барретом вопросы, но не долго, пока их асоциальное второе Я не вернется снова. А может и не так. Может быть Баррет мог задавать вопросы чокнутым и получать на них ответы тогда, когда сам становился немного чеканашкой. Понятно следующее: в моменты взаимопонимания с ними он приобретал новый взгляд на себя, мир, жизнь и общество, а именно:
- его жена — это его родная сестра (Библейская притча о Ноевом ковчеге, «Олдбой» Пак Чхан-ук);
- профессора науки и иные фанатичные интеллектуалы — это неразумные дети, аутисты, не осознающие ценности мира самого по себе, а осознающие одну ценность — свой примитивный взгляд на мир настолько, насколько примитивны могут быть рисунки маленьких детей («Колыбель для кошки» Курт Воннегут);
- расисты из Ку-Клукс-клана и подобных им фашиствующих организаций сами же негры, не осознающие причин их бедственного положения и ищущие причину бедствия в другом человеке, а не в бесчеловечности социального устройства. Члены Ку-Клус-клана — социальные негры, работающие на Большого Дядю Сэма («В белом гетто» музгруппа «69»);
- человек бисексуален от рождения и по собственной воле выбирает ту или иную сексуальную ориентацию («Бархатная золотая жила» Тодд Хейнс, «Мой личный штат Айдахо» Гас Ван Сент и др.);
- женская романтичность — это сублимация хищнической сексуальности. Романтичность воспитывается в женщинах обществом и держится в женщине из-за постоянного давления на женщину требований общественной морали. Дай женщине распуститься, позволь ей выйти на путь феминизма и эмансипации и она искусает и исцарапает тебя, выпьет из тебя кровь и сожрет тебя («Женщина — преступница и проститутка» — Чезаре Ломброзо);
- и т. д.
Разве может человек спокойно жить, трудиться, растить детей, надеяться на светлое будущее при таком грузе трагических знаний. Человек своим небольшим умом в этом случае даже не сможет понять кто он такой. Единственное спасение — переждать и желательно при этом совершать поменьше движений «на всякий пожарный». Общество, чтобы сохранить себя изолирует всяких шизиков от нормальных людей. И правильно делает. А спасением для шизиков может стать ощущение общности трагической судьбы всех людей в подлунном мире и надежда на спасение в мире загробном.
Содержательность фильма впечатляет. Но, во-первых, данное достоинство в большей мере принадлежит сценаристу Фуллеру, а не режиссеру Фуллеру. А, во-вторых, все вышеперечисленные истины известны человечеству с библейских времен.
За трагикомичность и социально-сатирическую злободневность 8,
за блестящий сценарий — 10,
за достойную игру актеров 6,
за убогий примитивизм режиссуры 1.
ИТОГО — ставим 6 из 10.
|