Немое кино о поруганной чести рецензия на фильм Юха, Суть этой истории лично у меня ассоциируется с «Девушкой со спичечной фабрики», только в данном случае речь идет о поруганной мужской чести…
Передать неповторимый юмор Каурисмяки даже и пробовать не буду.
Однозначно, как и большинство других его картин, эта тоже для весьма узкой аудитории зрителей, которым близка черно-белая стилистика размышлений режиссера.
Дело ведь не только в том, на какую пленку снимается фильм, целиком выдержанный в забытом уже формате немого кино. Иногда, события важнее интонаций актерских голосов…
9 из 10
Юха рецензия на фильм Юха, Второй просмотренный фильм Аки Каурисмяки.
Я под впечатлением! Силён он, силён!
И музыка в его фильмах настолько же самобытна. Здесь почти всё время звучит музыка, её функция шире, интенсивней, чем в обычном звуковом фильме: создаёт настроение, подчёркивает характерные черты героев.
Первые впечатления: это киношутка, эксперимент, да и достаточно забавный. Однако, эта театральность немого фильма настраивала на «лёгкий» просмотр. И в качестве финала представлялось совершенно другое. Ну, так не надо было этого ждать от фильма Каурисмяки
Не могу понять, каким боком его фильмы — комедии?! По-моему, ровно наоборот.
9 из 10
привет из прошлого рецензия на фильм Юха, В наше время очень рискованно браться за такую работу, как немой фильм, в этом можно рассмотреть и эксперимент, и шутку режиссера, а может быть и профессиональную прихоть. На такое способен только человек абсолютно уверенный в себе и в своем кинематографическом мышлении, может быть это странно, но им стал великий финский режиссер Аки Каурисмяки.
История необычна, трогательна, но и печальна. Жена уходит от давно уже не любимого мужа, или никогда не любимого, уходит к заезжему красавцу, пожилому, но очень обаятельному и нежному Шемейко. Бросает теплое, стабильное настоящее ради многообещающего будущего. А стоило ли? Конечно стоило, ведь она не знала, что ее ждет, риск — это прекрасно, но это история неудачного риска, который может полностью сломать судьбу и ломает нашей Марье.
Немота фильма делает проблемы затронутые в нем острее и интереснее, актерская игра преувеличенна, а как иначе? Ведь когда ты должен показать эмоции, которые обычно выражаешь словами, криком, здесь ты выражаешь одними глазами. Аки дал нелегкую и одновременно увлекательную работу актерам и такой же не менее увлекательный просмотр зрителям.
Чувства и никаких слов рецензия на фильм Юха, Склонность Аки Каурисмяки к вычленению из кино главного — чувств — проявляется в его особенности обходиться минимумом диалогов, чему он учился у Робера Брессона, и описанием действий с помощью зрительных образов, к чему стремятся все поэты мира кинематографа. Свое начало поэзия в кино берет в немых фильмах, ведь именно в них авторы впервые пытались заменить сюжетную логику пластикой визуальных образов, где интертитры зачастую даже не нужны и только мешают восприятию. Каурисмяки снял фильм, где его основные кинематографические идеи принимают утрированную форму: его тяга к минимализму сводится до отбрасывания диалогов вообще, а различная музыка играет на протяжении всего фильма без конца. И даже главная героиня еще больше несчастна, чем в других работах режиссера.
Фильм «Юха» — это стилизация под немое кино, выполненная в лучших традициях 20-х годов, и даже антураж 50—60-х здесь не смущает. Мимика актеров соответствует традициям дозвукового кинематографа, что сейчас назвали бы «переигрыванием». История фильма проста, как и просты сюжеты лучших образцов — «Истинное сердце Сьюзи» Гриффита, «Застенчивый» Ньюмейера или «Большой парад» Видора. Любителей немого кино могут порадовать здесь искусно сделанные звуковые вставки. Например, во время непрерывной музыкальной дорожки зритель перемещается в другое пространство — в следующий кадр — и закадровая мелодия уже соответствует игре музыкантов в пабе, синхронно отбивающих ноты на своих инструментах. А позже подключается еще и певица, голос которой единит образы фильма со зрителем, и мертвые буквы интертитров оживают в приятную песню, просачивающуюся сквозь поры динамиков. Это единственный момент в фильме, где слышны слова. Остальные же диалоги представлены в виде текста на черном фоне, а из звуков иногда можно услышать лишь рычащий мотор машины или скрежет точильного станка. В конце снова тишина — и даже внебрачный младенец не будет привычно кричать.
8 из 10
рецензия на фильм Юха, «Юха» Аки Каурисмяки — самая поздняя из существующих экранизаций произведения Юхани Ахо, действие в которой перенесено во вторую половину 20-го века. Картина выдержана в стилистике немого кино (возвращающей нас в то время, на заре кинематографа, когда роман был написан), но несколько гипертрофированной, порой нарочно-наигранной в выражении чувств героями.
Крестьянин Юха — сельский работяга, с молодой женой Марьей живут душа в душу, наслаждаясь своим простым и счастливым существованием. Повседневные хлопоты, рынок, где они продают выращенную ими капусту, простой ужин вдвоём — вот и вся их жизнь, в которой они не чувствуют недостатка — ни материально, ни духовно.
Однако, однажды Юха встречает на дороге Шемейкку, у которого сломалась машина, и предлагает ему свою помощь. Одно это происшествие ломает привычный мир Юхи. Шемейкка, притворяясь благодарным путником, весело общается с крестьянином, и при каждом удобном случае пытается уговорить Марью уехать с ним. Его слова прельщают девушку и мир, в котором она жила, увиденный глазами Шемейкки, представляется ей не полным счастья уединённым уголком — а клеткой (именно Шемейка и произносит это слово), в которой она — слишком молодая и слишком прекрасная, рано или поздно зачахнет. Здесь появляется привычная для Каурисмяки тема — человек в клетке своего мира, но здесь, в отличии от «пролетарской трилогии» эту клетку героиня буквально создала своими руками, купившись на сладкие речи Шемейкки. Появляется здесь, конечно, и некий далёкий прекрасный мир, в который она может сбежать из своего заточения и в данной истории этот мир — совсем рядом, вот он — проводник Шемейкка, который готов увести Марью в чудесную новую жизнь. Шемейкка уезжает, но обещает вернуться и в следующий раз забрать Марью с собой.
До появления этого человека Марья была счастлива, она представляла своё простое существование — идеальным, но он поманил её и она сама придумала несовершенство своей жизни. На смену радости и счастью пришла холодная надменность, словно она, хоть ничего для этого и не сделала, стала слишком хороша для окружающего её мира. Она начинает отталкивать Юху от себя и, когда Шемейкка навещает их в следующий раз, она сбегает.
Однако, конечно, слова её нового кавалера — лишь уловка. Здесь, в отличии от других фильмов Каурисмяки, описывающих подобное «бегство» — мы имеем возможность всё же увидеть тот мир, в котором героиня надеется найти спасенье. Однако дивный новый мир оказывается пустышкой — под всей его мишурой скрывается уродство. Эта безумная городская жизнь, в которую теперь вовлечена Марья, порывает с исконными традициями, с национальным естеством, подчиняет себе человека и кто бы ни был помещён в этот мир — не может оставаться собой. Либо он подчиняется безумному течению городской жизни, либо неизбежно погибает.
Пусть вас не смущает монохром и отсутствие человеческих голосов — отказ от этих привычных составляющих кино лишь играет на руку Каурисмяки, подчёркивает его меланхоличный минимализм. Этот ход для фильма оказался очень удачен — на экране разворачивается драма, настоящая трагедия и она оживает, раскрывается, не нуждаясь в игре красок, закрученных диалогах и сводя игру актёров к пантомиме. Аки Каурисмяки создал свой фильм из минимума необходимого, убрал всё лишнее, все дополнения, воздействующие на зрителя и оставил, по сути, только то, чем являлось кино изначально.
|